Гэфни Патриция - Одинокий волк

-==Наш релиз==-

Роковые обстоятельства лишили Майкла Макнейла семьи и дома. С семи лет жизнь Майкла проходила в диком лесу среди его обитателей. Мир людей встретил юношу с подозрением и жестокостью. Лишь один человек – дочь профессора-антрополога Сидни Дарроу смогла разглядеть его ранимую, нежную душу. Она искренне хочет помочь Найденышу, не подозревая о том, что ею движет не дружеское участие, а всепоглощающая страсть. Но Майкл боится встретиться с реальностью – в его прошлом заключена тайна, которую он страшится узнать…

-==Наш релиз==-

Название романа отсылает нас к Сократу, сравнивавшему себя с оводом, который докучает коню, заставляя его действовать. И подобно греческому мудрецу, принявшему смерть за свои убеждения, главный герой романа до конца остается верным тем идеям, которые вдохновили его в юности. Образ Овода многомерен. Автор прослеживает превращение героя из наивного мечтательного мальчика в стойкого, мужественного и самоотверженного революционера. Трагический процесс утраты им веры приводит к страшным результатам: его жизнь оказывается искалеченной, он не может простить обид, по большей части вымышленных; из доброго чуткого человека он становится идеалом революционера.

Барон Корф Модест Андреевич - Записки

-==Наш релиз==-

Барон Модест Андреевич Корф (1800-1876), российский государственный деятель, историк, почетный член Петербургской АН (1852). С 1834 государственный секретарь. В 1864-72 председатель департамента законов Государственного совета. Автор официозного сочинения о восстании декабристов. Учился вместе с Пушкиным в лицее, работал под началом Сперанского и на протяжении всей жизни занимал высокие посты в управлении государством. Написал воспоминания, в которых подробно описал свое время, людей, с которыми сводила его судьба, императора Николая I, его окружение и многое другое.
Один из соучеников Пушкина, будущий государственный секретарь Модест Корф писал: "Нас, - считал Корф, - надобно было разделить по летам и по знаниям на классы, а посадили всех вместе и читали, например, немецкую литературу тому, кто едва знал немецкую азбуку".
О прощальном выпускном экзамене Модест Корф вспоминал детально, правда, именно эти детали биографы Пушкина старались не выпячивать. "Окончательный экзамен наш вполне соответствовал образу нашего учения, - писал Корф. - Подобно как в математике и по большей части других предметов сделана была между воспитанниками разверстка определенных ролей, и дурные ответы являлись только тогда, когда который-либо из профессоров сбивался в своем расписании (...) или какой-нибудь ленивый ученик не хотел или не умел затвердить даже последнего в жизни своей урока. Посетители же, те, которые были, могли только невежественно поклоняться бездне нашей фиктивной премудрости или сами, как наши профессора, состояли участниками в заговоре... Я оставил Царское Село 17-ти лет с чином титулярного советника и с преогромным аттестатом, в котором только наполовину правды".